RSS
ПОЛІТИКА МЕДІА.ГОЛОВНЕ

Якщо влада почне бійню, ніхто не піде, як вівці, на забій, - лідер "Правого сектора"

"Якщо опозиція взагалі не захоче проводити будь-які активні дії, будемо пробувати грати соло"
Дмитро Ярош - лідер "Правого сектора" і голова Центрального проводу "Тризубу імені Степана Бандери", про свою організацію, цілі та вимоги, які радикальне крило Майдану висуває владі та опозиції.
Якщо влада почне бійню, ніхто не піде, як вівці, на забій, - лідер "Правого сектора" Дмитро Ярош (в центрі).Фото: Олена Білозерська

Цензор.НЕТ проник на закрытый пятый этаж Дома профсоюзов и из первых уст узнал об оружии "Правого сектора", революционных планах, финансовой помощи со всего мира, отношении к Ирландской республиканской армии, а также о том, что сталось с некогда внедренным в ряды "ПС" провокатором.

Зловещий пятый этаж Дома профсоюзов, на котором обитает "Правый сектор", оказывается на поверку не таким уж и зловещим. Правда, свет тускловат, да воздух сперт: ощущение такое, что здесь не проветривали с начала Евромайдана. Зато достаточно много живых лиц и, напротив, мало угрюмых физиономий людей, угнетаемых тяжестью своей миссии.

По грязновато-коричневой ковровой дорожке "Цензор.НЕТ" направляется к одному из кабинетов, где его уже ждут. В коридоре приходится перепрыгивать то спящих под одеялами бойцов, то груды бронежилетов, касок, ботинок, курток. Это - походный лагерь во всем его неряшливом великолепии. Неудивительно, что на просьбу сделать пару снимков в руководстве "ПС" отвечают отказом. Остается заснять входную дверь на этаж: это тоже лицо организации, и притом довольно выразительное.

Сидящий в кабинете 42-летний Дмитро Ярош - лидер "Правого сектора" и председатель Центрального провода "Тризуба имени Степана Бандеры" - говорит быстро, уверенно, видно, что многие из озвучиваемых им установок давно им продуманы, проверены и признаны единственно верными.

- Все знают об ультиматуме, который "Правый сектор" объявил власти. Скажите, почему крайний срок этого ультиматума - именно 4 февраля?

- Дело в том, что за все время Майдана мы занимали последовательную позицию. В соответствии с ней и предъявляем условия и власти, и оппозиции. Несмотря на то, что 19 января мы начали активные действия на Грушевского и придали новый импульс революции, мы все-таки выступаем за мирное решение той чрезвычайной ситуации, которая сложилась в Украине, и не хотим проливать лишнюю кровь - ни свою, ни тех ребят, которые стоят по другую сторону баррикад. Мы требуем освобождения всех без исключения заложников, находящихся сейчас в плену режима внутренней оккупации. И мы требуем прекращения каких бы то ни было силовых действий, поскольку видим, что, несмотря на заверения действующей власти, в регионах продолжаются аресты, избиения активистов и т.д.

4-е число было выбрано из-за того, что в этот день должна начаться следующая сессия Верховной Рады. Соответственно, уже во вторник представители как провластных, так и оппозиционных фракций должны принять те решения, которых мы требовали и раньше. Это, во-первых, освобождение (без каких-либо условий) всех без исключения заложников. И, во-вторых, мы говорим о введении в переговорный процесс представителей Майдана - в первую очередь для контроля за переговорами. Потому что мы уже не раз видели, как Янукович и оппозиционеры договариваются - а потом у них все ломается, все идет не так. А ведь мы на самом деле не знаем, что там происходило...

- Вы будете требовать включить в переговорную группу представителей "Правого сектора"?

- Для нас этот вопрос не принципиален, мы считаем необходимым введение представителей Майдана как такового. Если же Майдан будет считать важным, чтобы в этой группе были представители "Правого сектора" - ради Бога, мы готовы принять участие. Но в том случае, если там будет Андрей Парубий и представители "афганцев", с которыми мы активно сотрудничаем. Это должно быть решение Майдана.

"ЕСЛИ ОППОЗИЦИЯ ВООБЩЕ НЕ ЗАХОЧЕТ ПРОВОДИТЬ АКТИВНЫЕ ДЕЙСТВИЯ, БУДЕМ ИГРАТЬ СОЛО"

- Если власть ваши условия не выполняет, какие "активные действия" вы имеете в виду?

- Мы рассматриваем различные варианты развития событий. Мы не исключаем разговора с оппозицией и "Самообороной" об общенациональной мобилизации, о начале забастовок по всей Украине, - тем более, что у нас теперь стало гораздо больше возможностей начать реальную общеукраинскую забастовку.

- Почему?

- Потому что мы активно структурируемся в регионах. "Правые сектора" становятся определенным фактором в том числе и в областях.

- Что еще помимо забастовок?

- Мы рассматриваем различные варианты. Будет давление и на власть, и на оппозицию - для того, чтобы были решены те наиглавнейшие политические вопросы, которые стоят перед нами.

- То есть ваши действия будут в любом случае согласованы с оппозицией? Или же будете действовать автономно?

- Мы выступаем за полную координацию всех восставших сил Майдана, за единство движения восстания. Будем, конечно, говорить с ними. Если же вдруг ситуация будет разворачиваться каким-то другим образом, если оппозиция вообще не захочет проводить какие-либо активные действия, будем пробовать играть соло. Посмотрим!

- Вы являетесь формальным и реальным руководителем "Правого сектора"?

- Да.

- Почему именно вы? Ведь помимо "Тризуба", здесь еще много других организаций...

- "Правый сектор" был инициирован "Тризубом ім. Степана Бандери"; соответственно, мы с самого начала играли в этом объединении ведущую роль. Потому что "Правый сектор" на данный момент не является четко структурированной организацией. Это такое народное движение снизу. Народное движение революционно настроенных граждан. И если в канун событий 30 ноября, когда мы только-только сформировали "ПС", это была, в основном, революционная молодежь, то на данный момент это уже люди из абсолютно разных общественных прослоек, из разных возрастных групп, и т.д.

- А какие общественные прослойки в основном представлены в "ПС"?

- Студенты, предприниматели, рабочие, селяне - практически все прослойки и все без исключения регионы Украины. Журналисты, которые приходят сюда спрашивают: "Вы же националисты, да? Как относитесь к русскоязычным?". А потом проходят по этажу и слышат: пол-этажа русскоговорящих ребят! То есть мы не делим людей за национальным или языковым признаком. "Правый сектор" - это и в самом деле общенациональное движение. На этих принципах мы будем разворачивать его и в дальнейшем.

- В "Правый сектор" входят организации, здорово отличающиеся друг от друга и по идеологии, и по принципу формирования. Как удается все это удерживать в рамках одной организации?

- Ну, нам Бог помогает, видимо. (Смеется). В данном случае это - основная, ведущая сила.

- На Бога надейся, а сам не плошай. Так как же?

- Мы заложили в основу "Правого сектора" такие принципы, которые, собственно, и позволяют координировать и объединять усилия абсолютно разных групп, которые вы назвали. Это не так уж сложно, как кажется. Желающие вести борьбу понимают, что для активной борьбы необходимы иерархия, дисциплина, какие-это общие принципы. Все это мы предложили - и у нас все хорошо. Никаких расколов или возражений у нас на текущий момент нет.

- Давайте напомним читателям, какие организации входят в состав "Правого сектора".

- В основе находятся "Тризуб ім. Степана Бандерм", "УНА-УНСО", "Карпатська Січ", "Білий молот", "Соціал-національна асамблея". Но есть тенденция к тому, что большинство людей в "Правом секторе" не будет принадлежать ни к одной организации. Именно такие люди присоединяются к нам в процессе борьбы.

- Какие отношение у "ПС" со "Свободой"? Многие радикально настроенные сторонники Майдана видят ситуацию так: в свое время на парламентских выборах масса людей, в том числе русскоговорящих, дали "Свободе" карт-бланш на более радикальные, по сравнению с остальной парламентской оппозицией, действия. Условно говоря, избиратель делегировал "Свободе" полномочия "дать Януковичу в морду". Но, став парламентской партией, "Свобода" неизбежно сдвинулась ближе к центру, стала более умеренной, и это далеко не всех устраивает. Зато есть "Правый сектор", который уже доказал свою радикальность в свете последних событий.
Вопрос: вы координируете свою деятельность со "Свободой", или каждый - порознь?

- Я уже говорил, что мы выступаем за единство всех сил Майдана. Мы не выступаем против "Свободы", она занимает свою нишу, это парламентская партия, пускай им Господь так же помогает в их борьбе. Мы не видим смысла вести какую-то конкурентную борьбу. У них точно так же прекрасные ребята стоят на баррикадах, пускай работают! Это только на благо.

Не исключено, что "Правый сектор", если уже будет мир, если мы выйдем из этой ситуации, - так же превратится в политическое движение. Потому что ребята об этом говорят, и для нас очень важно, чтобы хлопцы, которые проливали кровь на Грушевского и по всей Украину, - чтобы они вошли в политику и заняли достойное их место. Для нас эти хлопцы никогда не были и не будут "пушечным мясом". Не будет такого, чтобы мы за их счет решали какие-то свои политические конъюнктурные вещи.

"ИРЛАНДСКАЯ РЕСПУБЛИКАНСКАЯ АРМИЯ И "ШИНН ФЕЙН"? Я БЫ НЕ ХОТЕЛ ТАКИХ СРАВНЕНИЙ"

- Это ваше заявление - о готовящемся приходе "Правого сектора" в легальную политику - одних удивило, других разочаровало. Разочарованные говорят: когда их изберут в органы власти, они сдвинутся в центр и станут менее радикальными. Да еще и будут бороться на одном электоральном поле со "Свободой"...

- Ну, во-первых, мы говорим об участии в выборах только после полной перезагрузки власти. Для нас это принципиально: есть момент революционных изменений в государстве - и уже потом возможное участие в выборах в парламент и местные органы власти. До того времени говорить о каком бы то ни было участии в правительствах, выборах - нет никакого смысла. Нет, сначала мы проведем революцию, а затем будем готовы брать ответственность за будущее нации в том числе и на себя. Как это будет в плане конкуренции на электоральном поле - посмотрим. В политике возможны очень разные конструкции. Но все это будет видно позже. Сейчас об этом еще очень рано говорить. Сейчас нужно достичь тех основных целей, которые эта революция перед собой поставила: перезагрузка власти, конституционная реформа, и т.д.

- Дмитро, но вы же отлично знаете, что в Украина еще никогда не было перезагрузки власти...

- Вот мы и говорим, что власть надо перезагрузить революционным способом - и потом уже заниматься нормальной мирной жизнью.

- В будущем ситуация, видимо, изменится, но спрашиваю о текущем моменте: вас и политическую оппозицию Майдана можно сравнить, соответственно, с Ирландской республиканской армией и "Шинн Фейн"?

- (Смеется) Я бы не хотел таких сравнений в связи с тем, что на нас и так навешали ярлык экстремистов. Теперь еще могут привесить и ярлык террористов.

- А вы не экстремисты?

- Мы не экстремисты. Мы - революционеры, националисты и делаем то, что должны делать, выполняя свой долг перед народом. Экстремистом является власть. Мы же не крадем людей, не пытаем их, не садим их по тюрьмам и не издеваемся там над ними. Мы отстаиваем право народа на свободу, справедливость и зажиточную жизнь. Все! А право на восстание есть у каждого без исключения народа в тех случаях. Когда власть не отвечает критериям правильной власти, тогда люди восстают и меняют власть. Это закономерно и нормально.

"Я БОЛЕЕ УБЕЖДЕН, ЧТО СПЕЦСЛУЖБЫ СНИМАЮТ ВСЮ ИНФОРМАЦИЮ"

- Давайте поговорим о жизни "Правого сектора" здесь, на пятом этаже Дома профсоюзов. Скажите, почему бойцы спят в коридорах? Разве нельзя делать это в комнатах?

- Уже спят. Просто не хватает комнат. Мы делимся комнатами с профсоюза. Вот, кабинет, в котором мы с вами беседуем, - тоже профсоюзный. Но после 19 января, когда ситуация обострилась и перешла в иную форму революции, мы решили, что надо расширяться, и теперь люди находятся и в кабинетах тоже. Плюс к этому наши люди есть и на четвертом этаже - группы быстрого реагирования...

- Можете сказать, сколько всего у вас здесь людей? Если, к примеру, собрать разом все смены?

- Без комментариев.

- По скольку часов спят ваши бойцы?

- Ну, тут разные смены, да и у ребят - разные функциональные задания. Поэтому и со сном дело обстоит по-разному. Но мы даем возможность отдыхать. Тем более, что на время объявленного перемирия люди отдыхают намного больше. А тогда все спасли буквально по 2-3 часа, не больше.

- Любая армия, если не тренируется, теряет свои навыки. Где проходят учения и тренировки "Правого сектора"?

- Прямо на Майдане. И недавно одно информагентство снимало эти тренировки наших ребят.

- Чему посвящена основная масса тренировок?

- Защита от "Беркута", противодействие спецподразделениям МВД...Но помимо этого здесь все эти два с половиной месяца постоянно проводятся лекции по психологии, культурологии, здесь постоянно проходят концерты, к нам приходят и "Кому вниз", и "Сокира перуна", и Орест Лютий, и многие другие.

- И где эти концерты проходят?

- А вон там в фойе, где лифт. Там все это и происходит. То есть наши люди не только машут кулаками (смеется), а и стараются становиться лучше. И я убежден, что хлопцы и девчата, которые находятся здесь, в "Правом секторе", - это цвет нашей нации, и за ними будущее Украины.

- В "Правый сектор" входят несколько организаций, у каждой - свои жизненный уклад, устав, мировоззрение. Кто разрешает внутренние споры, если таковые случаются?

- Разве что на каком-то бытовом уровне... В "ПС" есть две функциональные структуры. Это політичний провід "Правого сектора", куда входят руководители составляющих его организаций; и Штаб, который занимается уже непосредственной деятельности нашей структуры здесь, на Майдане. А сейчас еще и координирует деятельность областных структур "ПС". Работа налажена, никаких проблем не возникает.

- Какие-то электронные устройства бойцам позволяется использовать? Я не только о телефонах, но и о разного рода планшетах, различных гаджетах...

- Да позволяется.

- Не боитесь, что какие-то вещи могут пеленговаться?

- Я более чем убежден в том, что спецслужбы снимают всю информацию. Но может в этом есть и плюс (улыбается).

- Какой же?

- Они должны знать: такой прогулки по Майдану, какую они планируют, у них не выйдет. "Самооборона" Майдана насчитывает уже очень много людей. Вчера была озвучена цифра в 10 тысяч. И это люди, которые знают, во имя чего они здесь находятся. Поэтому мы считаем себя сильными и не собираемся бояться и прятаться.

- Как происходит неофициальный обмен тактической информацией? Грубо говоря, как и куда подвезти еду, экипировку, боеприпасы...

- Ну, боеприпасы мы не подвозим (улыбается). Но подвозим все необходимое и очень благодарны людям, которые буквально со всего мира нам помогают и финансами, и вещами.

- Помогают именно "Правому сектору"?

- Да.

- А каким образом это происходит? Посылки присылают?

- И посылки присылают, и сам привозят. Вроде только 5 минут назад в группу "ПС" в Фейсбуке заходил - а уже есть несколько новых предложений, контакты тех, с кем надо связаться, и так далее. Ну, у нас есть отдел материально-технического обеспечения, и все, что поступает, проходит через этот отдел.

- Есть ли в "Правом Секторе" своя контрразведка, которая занимается агрессивными действиями власти по отношению к вашей организации? И я имею в виду не только физические подразделения здесь, на Майдане, но и свои источники в МВД, СБУ, других компетентных структурах.

- Мммм...давайте следующий вопрос.

- Женщины в вашей организации есть?

- Да, девушек очень много, и мы им очень благодарны, потому что во время активных действий на Грушевского из девушек были сформированы медицинские группы, и они вытаскивали наших раненых ребят. Они занимаются и нашим блоком питания, и другими направлениями.

- А были ли среди них те, кто бросал коктейль Молотова?

- Следующий вопрос.

- Переходим к лобовым вопросам. Дмитро, где "Правый сектор" хранит свое оружие? Никто ведь не поверит, что у вашего боевого подразделения, которое само заявляет, что у власти легкой прогулки не получится, нет какого-то оружия помимо коктейлей Молотова и пары заточенных палок.

- (Рутинно) Я уже отвечал на этот вопрос: у нас на пятом этаже нет боевого оружия.

- А вне пятого этажа?

- А тут уже я не знаю, я могу отвечать только за "Правый сектор". Но когда был подписан приказ по МВД относительно использования огнестрельного оружия, мы обращались к собственникам легально зарегистрированного оружия с просьбой создавать группы огневого прикрытия. С тем, чтобы если в нас будут стрелять, эти люди не сидели бы, а делали то, что необходимо для защиты.

- Но в случае силовой атаки власти ваши ребята возьмут в руки огнестрельное оружие?

- Сейчас вопрос об этом у нас не стоит, нам хватает тех средств, которые у нас есть.

- Я об этом спрашиваю, потому что, согласитесь, это несколько странно - когда люди с оружием будут защищать от "Беркута" боевое подразделение, у которого в руках будут палки...

- Ну, если власть здесь начнет бойню, то никто не пойдет, как овцы, на убой.

- То есть что-то все-таки может появиться?

- (С лукавой задумчивостью) Все может быть...

"ЗДЕСЬ БЫЛ ПРОВОКАТОР, ОН ИСЧЕЗ И БОЛЬШЕ НЕ ПОЯВЛЯЛСЯ"

- В отличие от большинства рядовых активистов Майдана, которые знают, что, в принципе, всегда могут вернуться по домам, у вас ситуация принципиально иная: подавляющее большинство людей находится в очень плотной разработке спецслужб, ваши семьи по всей Украине находятся под надзором, их дома неустанно "пасут". Как ваши бойцы и вы лично с этим живете?

- Я занимаюсь тем, чем занимаюсь, уже 25 лет. И моя жена, когда выходила молодой девушкой за меня замуж, знала, за кого выходит. Понятно, что ничего приятного здесь нет: я - живой человек, и наши ребята - тоже живые люди. Но мы знаем, во имя чего мы все это делаем. В том числе и во имя наших семей, наших детей и внуков. Поэтому будем бороться и идти до конца.

Когда появилась информация о том, что беркутовцы вывозят свои семьи из Киева, я поставил в социальной сети пост о том, что "Правый сектор" никогда не воевал, не воюет и не будет воевать с женщинами и детьми. Мы не те нелюди из "Беркута", которые бьют журналистов и медиков. Но у них другие "панятия". Это два мира, которые враждуют друг с другом. Мы понимаем опасность, моя семья находится под охраной наших ребят, семьи провідного членства так же охраняются.

- А семьи рядовых ребят? Ко всем ведь охрану не приставишь...

- Там, где мы можем, - предоставляет поддержку. А где не можем - там не можем. Мы же не всемогущи.

Вы сами видели, сколько времени "Правый сектор" называли провокаторами - до 19 числа, когда наши ребята ходили в масках и не позволяли снимать на этаже и т.д. Мы обезопасили от преследований очень многих, большинство рядовых бойцов мы не "светили" и не "светим", поэтому угрозы там гораздо меньше.

- Вы говорите о двух мирах, которые воюют друг с другом. И здесь слово "провокаторы" возникает уже в другом контексте. Ведь могут быть провокаторы, внедренные в один мир - другим миром. Вы допускаете, что на этом этаже могут быть внедренные властью провокаторы?

- Да. И уже даже были провокаторы, которые выставляли видео с пятого этажа.

- Но вы вычислили этих людей?

- Ну, он исчез и больше не появлялся.

- Исчез в самом начал функционирования Майдана? Или в середине?

- В середине.

- Его ищут?

- Мы сейчас не видим в этом необходимости.

- ...Потому что по всему миру такие боевые организации, как ваша, не "спускают" таких вещей.

- Сейчас такой необходимости нет. Ну, пришел человек, сделал подлость - и пошел. Пусть это будет у него на совести.

- Но ведь здесь, на 5 этаже, могут еще оставаться засланные козачки?

- Могут. И я более чем убежден, что здесь есть инфильтрованная агентура.

- Тогда каким образом вы можете уберечь самую важную информацию от этих людей?

- Самая важная информация сберегается без проблем. Утечек из верхнего эшелона "Правого сектора" нет, мы это уже неоднократно проверяли. И нам этого достаточно.

- Мы видели лица тех активистов, которых пытали, я уж не говорю о погибших ребятах. У вас тоже есть свои потери на этой войне в лице Михаила Жизневского...

- Да, из УНСО.

- Вы понимаете, что если вас захватят, то пытки могут быть гораздо более серьезными?

- Отдаю себе в этом отчет. Но ребята охраняют.

- Это понятно, но речь не только о вас, но и о всех остальных. Сами хлопцы к этому готовы?

- Думаю, что да.

- Хотя пока, не дай Бог, не пройдешь через это - не знаешь, сможешь ли выдержать...

- Согласен. Да и у каждого человека - свой болевой порог. Но сейчас такая ситуация...

- А как вы относитесь к звучащим время от времени неофициальным обещаниям "Беркута" про то, что "Правый сектор", если что, они будут "валить" особенно люто?

- Ну, это закономерно, потому что на Грушевского мы были самыми активными. И они считают нас своими врагами. Да, это закономерно.

Оригінал: Цензор.НЕТ

Підписуйтесь на iPress.ua в соціальних мережах Twitter, Facebook та Google+. Будьте в курсі останніх новин. Якщо ви помітили помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter, щоб повідомити редакцію
Розкажіть друзям!

Читайте новини також російською мовою.

НОВИНИ ПАРТНЕРІВ
НОВИНИ ПАРТНЕРІВ

КОМЕНТАРІ (0) +

Додати коментар

04 02 2014 12:54
МЕДІА
iPRESS РАДИТЬ
СТАТТІ