RSS
СТАТЬИ

Сергей Сергеевич: Я написал книгу о тех ребятах, о которых никто не напишет

"Грязь" - это точно про войну. "Грязь" - это точно про Донбасс. А Хакки - это удачная игра слов. Хакки переводится, как "грязь", и это тоже о войне. Двойная интерпретация, двойной смысл"
Так о своей книге рассказывает Сергей Сергеевич. Так его знают друзья и подписчики в Facebook. На войне он имел позывной Сайгон. И именно о войне и людях на войне он написал свою первую книгу с двойным названием "Грязь" [* Khaki]. Он нигде не учился писательской деятельности и все 320 страниц своей книги, все 26 рассказов, написал на смартфоне.
Сергей Сергеевич: Я написал книгу о тех ребятах, о которых никто не напишет Фото: Сергей Сергеевич

Сейчас книга еще не вышла потому, что все в процессе. Обещают - на май будут готовы те экземпляры, которые все сторонники автора имели возможность заказать по предзаказ. А потом Сергей обещает презентацию книги в Киеве и обязательно в Днепре.

"Грязь" [* Khaki] - книга о тех ребятах, с которыми Сайгон был в одной роте разведки на войне. А в армию он попал, решив проверить себя на смелость.

"Мне всегда хотелось проверить себя на смелость. Речь не только о патриотизме, язык и государство. Хорошо жить в деревне, биться на дискотеках, пить самогон, потом жениться, сделать новую крышу в доме, сад посадить, сесть, закурить у этого сада - мужик. Оно классно, но мне казалось, что это неправильно.

У меня с бывшей женой была договоренность, - она ​​не возражает, если мне приходит повестка, а я не иду добровольно. Волны мобилизации проходили, повестки не было. Я поступил в университет. Но устал ждать повестку, пошел таки в военкомат. А они на меня, как на дурака посмотрели, мол: «Май, мобилизации уже нет, иди отсюда, нафига оно тебе надо".

В военкомат я пришел шестого августа, а они мне говорят: "Седьмого на отправку". Думали, что я убегу. Я попал в крайней день мобилизации. Это был даже не последний вагон, а последний прицепные вагон, последняя подножка.

Все хотели как можно быстрее свои дела завершить и крайних 17 призывников без "учебок" отправили в 93-ю бригаду. Утром в 7:00 я еще пил дома кофе, целовал женщину, все, как должно быть - мужик идет на войну, а вечером первую "бэху" (БМП-2) увидел. Нас разместили в бывшем здании лагеря - пустой общежитие. Ну, после двух лет в армии я понял, что круто там бы жить, а тогда ... А спать где, а жить здесь как?

На третий день нас там уже было 86 человек. 86 диких дебилов, которые не знают, что им делать, которых надо организовать. Но на второй день мы все были в пиксельци, одеты, обуты. Хотя, ребята, с которыми мы попали, понимали, что это не 86 эпилептиков с циррозом печени после Ширлану (полигон Широкий лан), а 86 новеньких, которых можно научить: кого-то СПГ, кого-то пулемет ... Ребята говорили, что они довольны.

Затем был Ширлан. Сначала я попал в 2 батальон во взвод связи. Потом меня откомандировали в пехоту. Всего в девяносто третьего я прослужил 4 месяца. Затем перевелся во вновь десятой отдельной горно-штурмовой бригады. Воевал на направлении Марьинка-Красногоровка-Докучаевск.


Фото: Сергей Сергеевич

Наступило жаркое лето. Нам всем нравилось. Но на контракт не остался, потому что готов воевать. Служить не хочу. Не могу".

Почему ты решил писать книгу и о ком она?

Я не хотел писать свою книгу. Довольно сдержанно относился к своему успеху, когда мне писали комментарии под историями в постах. Я специально не чищу свою ленту в Facebook, и там внизу у меня есть дневник. Обычный, написанный обычными словами. Когда пошел в армию, решил вести дневник, и решил это делать именно в Facebook, потому что физические носители на войне, тетрадь или блокнот, сразу же порвут на туалетную бумагу.

На войне у нас обостренное чувство справедливости. Я понял, что история - это Википедия. Любой герой Украины, заслуженный или незаслуженный, он останется героем Украины. Через 30 лет умрут те, кто знают, что он незаслуженный, а героем Украины он останется навсегда. И я решил написать о тех людях, о которых никто не напишет. Ну, так о ком писать, о Воркуту, который прикручивал гипсокартон в Киеве, бросил нафиг шуруповерт, подписал контракт и сказал, что хочет служить в разведке. Или о Келима, который то там, то тут, то там, а здесь он пулеметчик. И я решил написать о них: о Воркуту, о Келима, о Акима, Реву, Чечена и других.


Фото: Сергей Сергеевич

Я решил писать правду, а ее я мог написать только о тех, кого видел. Книга полностью автобиографична, кроме той рассказы, написанная в соавторстве с Мартином Брестом.

Как-то я прочитал, что есть только эти два варианта написания текстов. Первый, это когда ты пишешь все, что хочешь, останавливаешься, через некоторое время возвращаешься к написанию, но не перечитывая продолжаешь писать с того места, где остановился. В результате, у тебя получается огромный текст, который нужно много и долго редактировать. А второй вид - это когда ты остановился на написанном, перечитал, по-ходу, исправил ошибки, несоответствия и продолжаешь писать с того момента, где остановился. Так пишется быстрее, так ты себя поворачиваешь. Я пишу так, как второй вариант.

Вообще писать трудно. И поэтому у меня сборник рассказов. Рассказ - это небольшое количество действующих лиц, небольшой промежуток времени. Большой плюс коротких рассказов - не нужно показывать эволюцию персонажей. Они не меняются. А даже в повести нужно показать, что произошло с персонажем: как он вырос, как изменился. Можно было написать говняно роман. Но не хочется быть автором одного жанра. Однако, Facebook диктует свое. Рассказы же адаптированы под Facebook. Никто не хочет лонгрид.


Фото: Сергей Сергеевич

Психологи говорят, чтобы пережить какую-то сложную ситуацию, о ней нужно говорить или описать ее. Будто бы это реабилитация. Ваша книга - реабилитация для тебя?

Я скучаю по войной. Не знаю кто как пишет, но лично я для написания некоторых рассказов, ждал подходящей погоды. Я могу писать только тогда, когда переживаю это заново. Иногда даже холодильник из розетки выключаю, когда пишу - гудит, зараза. Но не все, что там описано, мне хотелось бы пережить заново. И это не реабилитация. Оно не ослабляет, а не реабилитируе. Даже хуже становится. Когда заново переживаешь, время до дергает. У меня есть такие рассказы, которые я написал, а перечитывать не могу. Это личные тексты, связанные с личными переживаниями.


Фото: Сергей Сергеевич

Твои посты в Facebook основном написаны на суржике, в книге ты это менять? Как она вообще будет выглядеть?

Когда я пишу только на суржике, значит, выкладываю только свои мысли. В книге слова автора написаны на русском языке, диалоги переданы на языке оригинала. Этим суржике, которым я пишу диалоги в книге, говорят около восьми миллионов людей в Украине. Ты была там, слышала, как общаются ребята. Поэтому, чтобы все было правдиво, я не менял этот язык. Почему слова автора написаны на русском? В детстве я прочитал много книг и все они были русскоязычные. Наверное поэтому я могу излагать свои мысли или русском, или на суржике.


Фото: Сергей Сергеевич

Я свободно владею государственным языком, свободно общаюсь ней, но выкладывать письменно мысли не могу. Но, вместе с тем, человек, который не владеет украинским языком, эта книга просто не поймет. Она не поймет диалоги, они ей казаться бессмысленным абракадаброй. Хотя и кажется, что она русскоязычная, но если ты не носителем украинского языка, ты ее не прочтешь.

В книге будут черно-белые графические иллюстрации, изображенные из моих армейских фотографий. Мне не понравились несколько военных книг об Афганистане. Когда там текст, текст, текст, а в середине белый слой с фотографиями. Стоят усатые мужики и подпись когда и в каком году это было. Оно так убого. Это же книжка.

Ты пишешь о своих ребят, о пережитых событиях, передаешь диалоги на языке оригинала. Но все твои рассказы редактируемые. Как ты, как автор, воспринимаешь чужое вмешательство в твой текст?

Я столько по жизни получал п ** Дюле, что наконец мне повезло. После войны меня, как правило, окружают хорошие люди. Я написал пост, мне нужен редактор и мне написала женщина, которая согласилась это сделать бесплатно. Объяснила это тем, что к нам как-то в Марьинка приезжали офицеры и мы их охраняли. Один из них оказался ее мужем. А потом у меня появилась Ира Белоцерковская и я считаю, что на данном этапе это уже больше ее продукт, чем мой. Я не силен в технических моментах. То, что я мог сделать для этой книги от себя, - написать сам текст и определиться с дизайном - я это сделал.

Для кого твоя книжка?

Знаешь, есть определенная статистика. Бытует мнение, что военные не читают книг о войне. У меня с Ирой такая договоренность, что я не знаю, сколько книг продалось по предзаказ. Я не вникаю в эти вопросы, потому что не хочу кипишуваты. Но Ира говорила, что большинство книг заказывают люди в форме. Я это очень ценю. Думаю, если тебя читают военные, это же чего-то стоит. Их на * беш. А еще я счастлив, что живы все участники тех событий, о которых я пишу. Если что, и обманом можно сразу подловить.


Фото: Сергей Сергеевич

Для кого я ее писал - нет ответа. Она просто писалась. Были моменты, когда я не хотел писать книгу, потом решил, что надо. Я не писал книгу, я писал отдельные рассказы. В книге есть такие, которые до этого никогда нигде не печатались. Наверное, той движущей силой, которая заставила меня принять решение написать о тех пацанов, о которых никто не напишет, был Воркута. Когда я уже думал, что все как-то не так в нашей бригаде, появились контрактники. Воркуту я долго задовбував, или он поучил уроки и что он здесь забыл. Вместе с тем, я понимал, что то, чему научился сам и то, что умею в военном деле, надо кому-то передать. Воркута, несмотря на все мои пидстьобы, на свой возраст, оказался тем, кому это действительно нужно.


Фото: Сергей Сергеевич

Что дальше по плану?

На самом деле, я нашел много психологической связи между тем откуда человек и как она проявляется в армии. У меня есть информация, которую я хочу представить в виде повести. И хочу написать именно о селе. Село - это очень интересная тема с множеством внутренних моментов. Знаешь, это, как в армии: вот, ты приезжаешь к ребятам, они тебя принимают, ты в теме, что своя, но есть такие вещи, которые при тебе будут обсуждаться. При любом штатском не будут обсуждаться. Так и с деревней. Мало приезжать к бабушке на лето, чтобы понять село, надо быть из села.

А еще в будущем мне интересно написать роман. Это же интересно, особенно когда хороший. Важно, что ты пишешь и или тебя читать. Но на войне я понял одну вещь - если тебе что-то надо, ты это сделаешь.

 

Лично я очень жду книгу Сергея Сергеевича. Потому что она о близком тему, о ребятах, которых я знаю, о местах, которые могу представить. Жду эту книгу, потому что верю автору. Знаю, что в этой книжке не будет вымышленных историй, несуществующих подвигов и "бедных мальчиков". Если вы хотите понять, какая война в Донбассе и какие люди защищают нашу страну, обязательно приобретите книгу "Грязь" [* Khaki].

Подписывайтесь на iPress.ua в социальных сетях Twitter, Facebook и Google+. Будьте в курсе последних новостей. Если вы заметили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить редакции
Расскажите друзьям!

Читайте новости на Украинском языке.

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

КОММЕНТАРИИ (0) +

Добавить комментарий

13 05 2018 21:02
МЕДИА
iPRESS советует
СТАТЬИ