RSS
ОБЩЕСТВО МЕДИА.ГЛАВНОЕ

"Ребята, вы лучшие, я вас люблю!", - последний бой капитана Юрия Бутусова

Капитан 3-го полка спецназа Юрий Бутусов, погиб смертью храбрых 16 февраля 2015-го года
Ровно два года назад сержант 3-го полка спецназа Вадим Довгорук в составе группы капитана Юрия Бутусова попал в засаду во время сопровождения колонны из Дебальцево во время "перемирия" 16 февраля 2015.
"Ребята, вы лучшие, я вас люблю!", - последний бой капитана Юрия Бутусова Фото: Цензор.НЕТ

В интервью "Цензор.НЕТ", которое мы приняли вместе с Викой Ясинской, Довгорук рассказал о том, как погиб капитан Бутусов, с которым он был до последнего вздоха. Машина с ранеными, которая шла за его БТРом, благодаря этому бою сумела развернуться и спастись.

"Юра Бутусов был раньше моим командиром группы, но потом нас разбросало, оказались в разных группах. Спецназ 3-го полка сопровождал колонны с Бахмута в Дебальцево. Юра подошел ко мне на базе, спросил: "Вадос, пойдешь со мной в группе? Нужны люди с опытом". Я сказал: "Командир, с тобой - пойду".

Мы уважали Юру, он настоящий. У нас не было своей "брони", и нам предоставили бронетранспортер 101-й бригады охраны. Нам поставили задачу охранять колонны. Противник уже был на этой дороге, она одна осталась тогда в Дебальцево. Туда и обратно мы прорвались с боем. Обстрелы были постоянные, из стрелкового оружия, и поэтому командир нам приказал находиться внутри БТРа, и мы шли на скорости, отвечал башенный стрелок. Это был риск, но у нас получалось. И вот нам снова поставили задачу провести конвой в Дебальцево, и снова мы прорывались под обстрелом и с боем. Мы попадали в засады раз пять или шесть. Задача выхода нового конвоя нам поставили в штабе 128-й бригады. Там два каких-то полковника дали новый маршрут на выход из Дебальцево. Не тот, по которому мы шли раньше, сказали, что противник уже все окружил, а через город. С нами в колонне шла машина с ранеными и машина с погибшими. Нам дали БМП - Юра поставил ее в замыкание. А наш БТР шел первым. Но получилось так, что этот новый маршрут, который нам дали, вел прямо на позиции противника. "Сепары" уже зашли в Дебальцево, и мы заехали к ним. Юра приказал увеличить скорость, пулеметчик открыл огонь. По нам начали бить со всех сторон. А машины благодаря этому спаслись. Главное, машина с ранеными повернула и ушла. Мы тут же получили попадания из гранатомета - в правый борт, а затем в левый борт. Я сидел рядом с командиром - и тут взрыв. и мы заехали к ним. Юра приказал увеличить скорость, пулеметчик открыл огонь. По нам начали бить со всех сторон. А машины благодаря этому спаслись. Главное, машина с ранеными вернула и ушла. Мы тут же получили попадания из гранатомета - в правый борт, а затем в левый борт. Я сидел рядом с командиром - и тут взрыв. и мы заехали к ним. Юра приказал увеличить скорость, пулеметчик открыл огонь. По нам начали бить со всех сторон. А машины благодаря этому спаслись. Главное, машина с ранеными вернула и ушла. Мы тут же получили попадания из гранатомета - в правый борт, а затем в левый борт. Я сидел рядом с командиром - и тут взрыв.

Юра был в сознании и скомандовал всем выбираться из машины. Он сразу понял, что не убежать. В кармане у командира была граната, для себя, последняя ... Юру ранило первым взрывом, он закричал: "Ребята, вы лучшие, я люблю вас! Простите, если что было не так!"

Здесь я потерял сознание, упал на пол. Открываю глаза - а у меня руку оторвало. А командир, тяжело раненный, на моей руке целой лежит. Мой товарищ, Виталий Федитник, он весь на мне лежит, неживой уже.


Сержант 3-го полка спецназа Виталий Федитник, погиб 16 февраля 2015-го

И вот я открываю глаза, Юра рядом, он тоже в сознании. Говорю: "Командир, не могу пошевелиться, помоги". Юра как-то сумел подвинуться, освободил меня и показывает: «Руку мне посекло, давай ты". А я: "Ну и что ты мне показываешь, подумаешь, посекло, а у меня вообще руки нету!" И я ему показываю - у меня руку оторвало, она в рукаве лежит, а ее можно как хочешь крутить. И тут ... мы как засмеялись оба! И вот сидим мы, ржем, я руку качаю.

Замолчали. И здесь Юра мне: "Вадос, извини, что так получилось". А я ему - "Командир, все нормально". Он: "Давай выбираться будем".

И только вижу, у него-то еще и весь бок нарубленный. И осколками его буквально до брони приковало. Больно ему страшно, не вырваться, пытается ползти. А кровь не остановить .... закричал, руками не получается выбраться, так он ногами упирается, выталкивает себя! Не хотел сдаваться. И мы выпали из БТРа. Я подполз к нему - а командиру на лицо падают снежинки и не тают ...

Страшных моментов на войне у меня было много - и взрывы и смерти. Но, наверное, самое трудное - видеть, как на мне лежал погибший товарищ, и как на моих глазах умер командир, еще пару минут назад был жив и говорил, что ему очень больно и жарко. А я смотрел на него и понимал, что ничем, ничем не могу ему помочь. Вот эту беспомощность я забыть не могу ...

Когда вылез из БТРа было очень плохо, кружилась голова. Жгут я не мог сам наложить, но, наверное, в рану забился одежду, и еще сильный мороз был минус 20 градусов, это и спасло. Я отошел от дороги сколько мог, метров на триста. Мимо "Сепары" шли - а я притворился мертвым. Думал, наши пробьются, вытянут. На этом месте я пролежал четыре дня. И столько мыслей передумал ... Был сильный мороз, особенно ночью, ветер, мне греться нечем, и я лежу, удивляюсь, как так, раньше бывало выйдешь на холод, за полчаса замерзнешь, а здесь лежу без движения не первый день, и живой .

Рядом занимали позиции "сепарськи" и российские танки. Заметно было, по лицам, глаза раскосые. Один из танков стал в 15 метрах от меня и чуть не сутки бил по нашим позициям. А я лежал, думал, нет, не буду ползти в плен сдаваться. Если найдут, то найдут, а если замерзну - значит такая судьба. Ел снег - больше ничего не было, и пить хотелось. 19-го вечером, на четвертый день, меня обнаружил случайный "сепарский" патруль из бригады "Привидение". Подошли, проверили и не пристрелили, а оказали помощь. Затем доставили меня в госпиталь, спасли меня. Но ноги сильно обморозились. Весь госпиталь был забит ранеными "сепарамы", но врачи сделали что могли. Но обмороженные ноги спасти не удалось, их пришлось ампутировать. Потом меня обменяли, и врачи Киевского ожогового центра вернули меня к жизни.

К сожалению, двое моих товарищей - Сергей Глондар и Александр Кориньков, взятые в плен в этом бою, до сих пор находятся в руках противника. Я очень хотел бы, чтобы они скорее вернулись домой.

Сегодня, во вторую годовщину боя, я сам за рулем машины еду в Бахмач, на могилу моего командира, Народного Героя капитана Бутусова, память о Юре останется со мной навсегда".

Источник: Юрий Бутусов / Цензор.НЕТ

 

Подписывайтесь на iPress.ua в социальных сетях Twitter, Facebook и Google+. Будьте в курсе последних новостей. Если вы заметили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить редакции
Расскажите друзьям!

Читайте новости на Украинском языке.

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

КОММЕНТАРИИ (0) +

Добавить комментарий

16 02 2018 16:04
МЕДИА
iPRESS советует
СТАТЬИ