От редакции:
Неделю тому назад iPress.ua опубликовал текст львовского журналиста Остапа Дроздова "Да свіданія, це не наша війна!". Текст о том, что не надо насильно держать юго-восточные области в составе Украины, если большинство тамошних жителей стремится присоединиться к Росии. Текст вызвал бурное обсуждение в сети.
Сегодня на электронный ящик редакции пришло письмо от харьковской журналистки Юлии Снурниковой.
Публикуем текст без изменений:
Давно симпатизирую здраво- и трезвомыслию пана Остапа, а сегодня еще - и смелости высказывать непопулярные с точки зрения революционной целесообразности идеи. К стыду всех участников пропагандистской истерии, хлынувшей горлом у медиа по ту и другую сторону баррикад, Остап Дроздов (как львовянин и журналист) тем больше удивляет, что в пух и прах расшибает заскорузлый штамп, что "захидняки" одержимы идеей торжества национал-шовинизма любой ценой. Щирість і принциповість достойны уважения.
Однако захотелось Вам ответить, коллега. Уточнить, как это видят Юг и Восток – те, кого Вы брезгливо называете "схидняками" и считаете невежеством, не ровней себе – "носителям европейских ценностей". Отвечая Вам, позволю себе метафоры.
Из коматозного созерцания всего происходящего в столице Юго-Восток, казалось, невозможно вырвать. Потому что кома, в которую ввергло страну торжество коррупции, алчности и хамства во власти, парализовало не только волю к действию, но и веру в его целесообразность. Трясина застойной аппатии всосала по горло, обездвижила тело, но продолжительное молчание и созерцание "схидняков", как оказалось, – не имеет ничего общего с равнодушием и даже инертностью. Это всего лишь… умение терпеливо сносить невзгоды и боль. Если хотите, христианское долготерпение. Мы все научились этому от своих дедов и прадедов. Ведь вы тоже, не так ли? Терпеть и не скулить, искать мирный выход и компромисс, даже когда совсем невыносимо.
Проросійські активісти перед обласною адміністрацією в Донецьку 3 березня 2014. Фото: AFP
Да, всем нам опостылело быть нищими, бесправными в своей стране, опостылело презрение к закону криминалитета и олигархов. Но когда "новоявленная власть" стала (и продолжает) сотрясать кулаками в сторону Юга и Востока и навязывать майданное право… Знаете, когда в твоем доме начинают бить посуду и без спросу переставлять мебель, жечь костры из паркета и швырять в голову табуретом, вдруг приходит прозрение: занесенную для удара руку кто-то должен остановить. Потому что «любовь с кулаками» – это уже слишком. И Юго-Восток подает на развод.
Тезис 1: Жить нам под одной крышей – решили за нас
Нас однажды поженили. Брак этот оказался по расчету. Геополитическому. Идеологическому. Экономическому. А, может, из тщеславия. На откуп. По глупости. По залету. Нужное подчеркнуть. И вот… Как это бывает в семейных отношениях, сначала влюбленность и эйфория от статуса новобрачных, затем притирались характерами, рожали детей, терпели изъяны друг друга, ссорились, мирились, снова ссорились и снова мирились. В том числе ради детей. Но, видимо, и у этой чаши есть края.
Любовь? А была ли она вообще?... Мы хоть и поженились, но по сути своей так и остались сожителями, а то и вовсе чужими людьми. Стоило нам съехать из коммуналки под названием СССР и высвободиться из-под строгого родительского надзора и опеки, у нас очень скоро иссякли силы терпеть и прощать, мы превратились в семью, в которой то и дело слышны крик и слёзы. С годами мы так опостылели друг другу, что «начать всё заново» не представляется возможным. Маски сброшены, вещи названы своими именами. Истерические объятия в пылу желания сохранить обреченную семью удушающи и тщетны.
Тезис 2: "Любовь строгого режима": кнут, пряник… и снова кнут?
Пока новоиспеченная власть в исступлении пытается обуздать демарш Юга и Востока, политологи советуют представителям нового режима не воинствовать, а искать веские аргументы, почему Крыму выгодно остаться в составе Украины. По-простому, задабривать.
И власть попыталась, перейдя на риторику уговоров и заискиваний типа "мы пошутили", "русскоязычным в Украине ничего не угрожает", "Україна єдина", "Крыму – автономию", "мы тоже говорим по-русски". Только выглядит всё это как-то неубедительно после того, как одним из первых решений скудоумных законотворцев было наступить на старые языковые грабли (отмена Закона об основах государственной языковой политики, удаление русскоязычных версий сайтов госорганов, инициатива с введением латиницы), легализовать риторику "Украина для украинцев" или "одна страна – одна нация", развязать руки идеологам фашизма, объявить охоту на инакомыслящих, в том числе журналистов (вводить запреты на занятие профессиональной деятельностью не пришло в голову даже "кровавому диктаторскому режиму Януковича"), заткнуть рот нелояльным медиа (жесткая цензура даже в Интернет-СМИ, давление на украинские и отключение российских телеканалов), учинить расправу над оппонентами, изнасиловать Восток рассаживанием олигархов в губернаторские кресла. В своем стремлении привести всю пестроту взглядов и идентичностей к национально-сознательному единомыслию идеологи нового режима воспользовались катком асфальтоукладчика. У большей части страны не просто не спросили мнения, ей заломили руки и приставили нож к горлу. Всё это политика рукоприкладства.
Здесь снова напрашивается аналогия семейных отношений. Когда один из супругов, требуя взаимности, распускает руки, веры ему больше нет: ударил однажды – ударит снова. Бесполезно вдогонку уходящему клясться в любви до гроба.
Экспорт насилия с майдана в регионы, нападения на Православные святыни, варварские сносы памятников, захваты админзданий и военных складов… Восток понял все намеки, оценил угрозы и больше не станет молчать. Потому что, несмотря на многократные попытки исторической лоботомии (читай: перекраивания истории, навязывание идеологии) в течение 22 лет, живущим на Юге и Востоке не отшибло память. Защищать свой дом, свой храм, свой язык, свою историю, своих предков, свою культуру – святое дело. Точка. И решение уйти или даже бежать – если хотите, мировоззренческий, цивилизационный выбор.
Тезис 3: "Мне – на восток, тебе – на запад"
Итак, выход один – разводиться, разъезжаться? Вопрос, как: мирно, забрав каждый своё, или со скандалом и судебной волокитой, деля всё до последней чашки-ложки?... Юг с Востоком понимают: как угодно, только оставьте в покое, отпустите. Понимают, что это последний шанс отстоять право самим выбирать жизненный путь.
На войне законы мирного времени не действуют. В информационной – тоже все средства хороши, – демонстрирует убежденность новоиспеченная власть, готовя плацдарм для легализации экстремизма и уповая на поддержку западной части страны в борьбе за Юго-Восток. Но пойдет ли Галичина на Крым? – Вы говорите: "До свіданія, це не наша війна". Вполне может быть, ведь одно дело воевать с абстрактным олицетворением зла, совсем другое – с братом, сватом, соседом.
Возможно, поэтому Западная Украина деликатно помалкивает, потому что тоже не считает вполне "своими" радикалов и экстремистов, и за агрессивного монстра, взрощенного в утробе революции, подписаться не готова. Она сегодня себе на уме. Львов, Тернополь, Ивано-Франковск, Ровно в нынешней Украине…. – как хвост у ящерицы, который давно и незаметно отвалился. И пока не болит. Пока власти, озабоченные болячками и ультиматумами майдана, не задумались над тем, как они будут возвращать в конституционное поле "захидняков", надышавшихся миазмами охлократии.
Восток и Запад действительно оказались разными. Вот тут Вы правы: насильно мил не будешь. С одной лишь поправкой: безответная любовь и домашнее насилие – разные вещи.
Тезис 4: "Чем сердце успокоится"
Вы говорите – Юго-Восток – инфицированный орган. Но не уточняете, какой? Рука, нога, печень? Или, может, все-таки почки, без которых жизнь невозможна? Или сердце? А, может, мозг? И что остается в случае отнятия этого органа: тело без пальца или всё-таки палец без тела?..
Вы утверждаете, Юго-Восток – балласт. Но лукаво умалчиваете, что балласт сырьевой, промышленно-индустриальный, с черноморской акваторией и научно-техническим потенциалом. Сбросив, его, с чем и куда отправится в плавание украинский национал-патриотический корабль? Что Вы погрузите на это судно? Горнолыжные курорты Закарпатья, целебные источники Трускавца, архитектурную старину Львова? – Заманчиво. А что и кого возьмете на борт? Портреты Бандеры и Шухевича, флаги ОУН-УПА, Тягнибока с соратницей Фарион, пугающей своими высказываниями малышей в детсадах? – Смело. А кого посадите на вёсла? "Свободу" и "Правый сектор"? – Рискованно. А что поднимете на флагшток: свои "национально-освободительные" амбиции? – Провокативно. И куда со всем этим поплывете? К мечте о полноправном членстве в ЕС, вожделенном безвизовом режиме и манне небесной в тыщу евро в месяц? – Самонадеянно.
…Только нужен ли такой корабль, без сырьевых и промышленных возможностей, с экономически дырявым днищем, беспомощными капитаном и штурманом, да еще и пораженный олигархической проказой, у берегов ЕС и НАТО? И не пойдет ли он ко дну прежде, чем доберется до материка? Ведь гнойная заноза майдана, с одной стороны, радикализм и близорукость нового режима – с другой, безвозвратно рвут и без того слабые скрепы и наносят серьезные пробоины судну.
…В украинском языке есть слово "пихатий" (напыщенный, горделивый, самолюбивый), оно очень точно передает суть. В "пихатом" нет смирения, нет любви. Есть гордыня. Она – духовная болезнь, провоцирует глупого и неблагодарного человека к постоянному недовольству тем, что он имеет. Гордыня заставляет думать несчастного: я – лучше других, а потому заслуживаю лучшей жизни. Кто мне мешает – враг. Жажда получить всё немедленно, здесь и сейчас, порождает агрессию. Гордыня разжигает войны и революции, делает сердце мятежным, вселяет страсть к борьбе. Болячка прогрессивной части украинского общества – одержимость борьбой с воображаемым врагом. Борьбой бессмысленной, до саморазрушения, до исступления, до самозабвения, до абсурда, когда она становится не только способом самоутверждения, а и смыслом жизни.
Трудно жить с одержимым человеком. Точнее, невыносимо. От такого хочется бежать. Куда угодно, лишь бы подальше. Восток спешит с разводом. Но не в стремлении поскорее утешиться в объятиях могущественного соседа. А потому что до смерти устал жить на истерическом надломе.
* * * * * *
Впрочем, любой развод оставляет горечь и фантомные боли. Они – от разрыва невидимых уз, которыми люди были сплетены. Ваш читатель в комментариях написал: "даже если 20% против отделения, им что, застрелиться? Или Вы такой добрый дядя, переселите их к себе домой в Галицию вместе с домами, квартирами, работой?". Да, остаются те, кто волею судьбы оказались русскими в Галичине и украинцами на Донбассе. Те, кто не хотят ни отделяться, ни самоопределяться, ни интегрироваться, ни куда-либо шагать строем, а просто жить в родном доме, на этой земле, у своих корней, у могил предков, у своих святынь. Как быть со всеми ними, разительно непохожими друг на друга и столь чудовищно не вписывающимися в формат "европейскости"?
Вопрос риторический. И грозно повисает в воздухе, как Дамоклов меч, норовя сорваться на голову украинской политической и интеллектуальной горе-элите. В наказание за спесь и глупость.
…Глупый человек наказывается своими желаниями. То, что кажется нам хорошим сегодня, карает нас завтра. Прав ли был тот, кто занес кулак и посмел нарушить на этой земле такое хрупкое равновесие, – рассудит… нет, не история. Вечность. Так что до встречи на Страшном суде.
Юлия Снурникова, Харьков
